«Forbes»: конец индустриализации?

12 Октябрь, 2018

Предлагая свои аргументы о надвигающемся крахе Китая и России, Джексон Дил (Jackson Diehl) сделал довольно сильное заявление о «деиндустриализации» под пагубным воздействием Владимира Путина. Не хочу втягиваться в дискуссию по поводу точности высказываний Дила (нет нужды говорить о моем скептическом отношении к прогнозам о скором коллапсе Китая и России), но считаю необходимым привлечь внимание читателя к его комментарию о предполагаемой гибели российской промышленности.

Дилемму России можно обобщить так – цены на нефть и газ и повышение роли этих энергоресурсов в путинскую эпоху. Когда Путин пришел в 1999 году к власти, доля нефти и газа составляла менее половины в общем объеме экспортной выручки России. Сейчас эта доля составляет более двух третей. Отчасти такое увеличение объясняется ростом цен и объемов добычи, но в России при Путине также произошла деиндустриализация. По данным доклада, опубликованного на страницах Business New Europe, в этом году страна отказалась от усилий по поддержанию автомобилестроения и прекратила производство машин «Лада». Компания, производящая легендарный АК-47, обанкротилась — в основном из-за того, что не сумела создать более современную версию автомата Калашникова. А новый пассажирский самолет, который Путин рекламировал и всячески продвигал как ответ «Боингам» и «Аэробусам», врезался в гору во время демонстрационного полета, в результате чего погиб заместитель министра транспорта Индонезии и еще сорок четыре человека. Таким образом, будущее этой машины оказалось под вопросом.

Убийственный приговор, не правда ли?

Но давайте взглянем на цифры российского промышленного производства с 1994 года. Я начинаю с 1994-го, потому что данные за 1992-1993 годы завышены за счет включения никудышного и неконкурентоспособного советского производства, которое обеспечивалось за счет абсурдных государственных субсидий (когда субсидии были отменены, производство на таких предприятиях сразу остановилось). Промышленное производство в СССР было никчемным, давало товары, которые никому не были нужны, а работа была налажена настолько неэффективно, что некоторые предприятия были абсолютно убыточными. Нельзя сказать, что заводы Советского Союза действовали настолько плохо, что стоимость в процессе производства не добавлялась, а уменьшалась. Но независимо от того, какой год мы возьмем за отправную точку, даже с учетом завышенных показателей в первые постсоветские годы, невозможно не заметить общую тенденцию к повышению после дефолта 1998 года.

Многие источники подтверждают, что российская промышленность отнюдь не зачахла за годы хищнического и некомпетентного правления Путина. Согласно последним данным Европейского банка реконструкции и развития, в 1990-е годы резко возрос объем услуг, что вполне естественно, поскольку советская командная экономика активно подавляла сферу услуг, настойчиво и чрезмерно поддерживая и развивая тяжелую промышленность. Но изменения после 2002 года не были отмечены резкой понижающей тенденцией — промышленное производство в стране колебалось в очень узких рамках, без больших подъемов и спадов.

Так, но может быть, в Европейском банке реконструкции и развития работают одни путинские почитатели? Дополнительным подтверждением того, что промышленность в России еще жива, являются данные Всемирного банка о доле промышленного производства с добавленной стоимостью в общем объеме ВВП (которые также не демонстрируют тенденций к понижению). Есть также данные ООН о доле промышленного производства в валовой добавленной стоимости в России. Там применяется другая формула подсчетов – но результат получается в целом такой же.

Полагаю, отказ от производства «Лады» — это печально*, но в России происходит гораздо больше позитивных событий, чем пишет Дил в своей статье о промышленном конце света в этой стране. Под Санкт-Петербургом есть новые с иголочки заводы, выпускающие машины Ford, Toyota и Nissan. По меркам Дила (он пытается доказать наличие деиндустриализации в России на примере печальной судьбы всего трех компаний), это должно означать, что страна переживает кардинальный подъем промышленности.

Владимира Путина можно обоснованно обвинять во многом, но я не думаю, что его можно винить в «деиндустриализации» России, ибо никакой деиндустриализации там не видно. России надо активнее развивать инновации? Конечно. Надо внести поправки в экономическую модель первых путинских лет? Безусловно. Можно ли назвать российскую экономику исключительно конкурентоспособной? Ни в коем случае. Но нельзя говорить о том, что Россия сегодня — это гигантский пустырь с разрушенными заводами и фабриками, где «никто больше ничего не строит». Как показывает статистика многих авторитетных международных институтов, промышленное производство в России растет примерно теми же темпами, что и вся экономика. Возможно, и даже вероятно, что более продуманная и умело реализуемая экономическая политика могла бы обеспечивать больше экономического роста, но в целом российская промышленность работает нормально.

* На самом деле, это отнюдь не печально, потому что «Лада» была ужасной машиной, которую все ненавидели. И разве плохо то, что Россия получает иностранный капитал, профессиональные знания и опыт?

Вы можете следить за любыми ответами на эту запись через RSS 2.0 feed. Вы можете оставить сообщение, или Трэкбек с Вашего собственного сайта.