Можно ли предотвратить мировой экономический кризис?

5 Август, 2018

Основная идея рыночной экономики состоит в том, что рынок распределяет ограниченные ресурсы в соответствии с выраженными через цену предпочтениями большого числа индивидов. Но эти ресурсы, по большому счету, принадлежат всем людям, и умершим, и живущим, и еще не родившимся. Строго говоря, торги в этих условиях следовало бы признать незаконными, но по умолчанию действует формула, якобы снимающая проблему: «Что сделали будущие поколения для меня?». Предполагается, что к сделкам с будущими поколениями нужно применить принцип эквивалентного обмена или, если честнее, обмана: раз вас тут нет, я быстренько все съем…

Сильный аргумент в пользу такой позиции – тот факт, что жители далеких стран Юга и собственные бомжи лишены доступа к ресурсам, так как их потребности не выражаются в платежеспособном спросе. То, что в это число попали целые народы и страны, прекрасно уживается в общественном сознании с идеями «гуманизма», «демократии» и «прав человека». Наличие в мировой социальной системе огромных масс людей, лишенных жизненных ресурсов, даже не вызывает сомнения в том, что экономическая система находится в равновесии.

Соединенные Штаты потребляют половину сохранившихся в мире дефицитных промышленных ресурсов. Если имеющихся запасов, оцененных самым оптимистичным образом, хватит всего на сто лет, то должен быть принят как постулат очень низкий уровень потребления всем остальным миром. Почему с этим постулатом не спорят американцы и жители Западной Европы – в общем, понятно. А вот доколе будут терпеть все остальные?

Ухудшение природных показателей происходит из-за той экономической парадигмы, которая требует непрерывного роста. Корпорации, работающие ради прибыли, в своих затратах не учитывают затрат на восстановление разрушенной им природы. А между тем учитывать их и можно, и нужно.

Главный источник выбросов в атмосферу газов, создающих «парниковый эффект», – это автомобили. Если бы производитель и владельцы машин обязаны были компенсировать вред, наносимый железным чудовищем природе, они бы предпочли ездить на автобусе.

Какую же компенсацию мог бы потребовать каждый житель Земли, которому навязали загрязнение, этот «антитовар»? Реальная стоимость «антитовара» неизвестна так же, как и стоимость автомобиля, ведь она определяется через цену на рынке в зависимости от спроса и предложения. Давайте оценим психологический дискомфорт, созданный сведениями о «парниковом эффекте», в сумму ежегодной компенсации в десять долларов. Эта сумма не кажется слишком большой. Она скорее маленькая. Но и такая маленькая компенсация каждому из 6 млрд землян означает, что автомобилестроительные фирмы должны были бы выплачивать суммарно 60 млрд долларов в год. Это привело бы к такому повышению цен, что производство автомобилей сразу существенно сократилось бы. Изменился бы весь образ жизни Запада, и вот это бы реально притормозило развитие эколого-социального кризиса.

Если бы рынок был действительно свободным и производитель наряду с получением дохода за товар нес бы расходы за порожденный им «антитовар», то многое в мире изменилось бы кардинально. Ни о каких ста миллионах автомобилей в США не шло бы речи. Чтобы хоть немного это понять, рассмотрим теорию энергетизма или энергетической стоимости товаров.

В 1865 году вышла книга У.С. Джевонса «Угольный вопрос», в которой он дал прогноз запасов и потребления угля в Великобритании до конца века. Автор дал ясное понятие невозобновляемого ресурса и указал на принципиальную невозможность неограниченной экспансии промышленного производства при экспоненциальном росте потребления минерального топлива.

Он писал: «Поддержание такого положения физически невозможно. Мы должны сделать критический выбор между кратким периодом изобилия и длительным периодом среднего уровня жизни… Поскольку наше богатство и прогресс строятся на растущей потребности в угле, мы встаем перед необходимостью не только прекратить прогресс, но и начать процесс регресса». Джевонс обратил внимание, что другие страны живут за счет ежегодного урожая, а Великобритания за счет капитала, причем этот капитал не дает прироста: будучи превращенным в тепло, свет и механическую силу, он просто исчезает в пространстве.

В 1885 году Р. Клаузиус выпустил книгу «О запасах энергии в природе и их оценка с точки зрения использования человечеством». В ней он сделал такие ясные и фундаментальные утверждения о конечности ресурсов, что, казалось бы, экономисты просто не могли не подвергнуть ревизии все главные догмы политэкономической модели.

Сегодня многие знают имя В. Оствальда благодаря критике его Лениным, который поставил на нем клеймо противника материализма и приверженца «энергетизма». Но Оствальд высказывал и интересные мысли. Так, он заявил, что прогресс – это расширение источников доступной энергии и повышение термодинамической эффективности ее использования.

И опять экономисты отмахнулись, говоря: энергия ни при чем! Прогрессивно то, что дешевле, то, что побеждает в конкуренции! Но деньги как мера стоимости продукции искажают действительную картину затрат на производство продукции. Так, в Индонезии в феврале 1998 года случился экономический кризис: курс ее денежной единицы по сравнению с долларом упал в пять раз. Значит, денежная стоимость продукции на внутреннем рынке Индонезии возросла в пять раз, но ведь ее энергетическая стоимость, единственно реальная, оставалась прежней!..

Все эти парадоксы возникают оттого, что не учитывается стоимость природных ресурсов. Поныне для экономистов природные ресурсы не обладают стоимостью, поскольку в них не вложен труд человека. Они твердят, что стоимость появляется лишь когда ресурсы перерабатываются человеческим трудом и превращаются в новые формы вещества и энергии. Поскольку данный подход сохраняется до сих пор, то получается, что с развитием техники, с ростом индустриализации стоимость единицы продукции убывает, невзирая на то, что исчезают природные ресурсы. Доведя эту мысль до логического конца, придем к абсурдному выводу, что когда планета станет полностью «пустой», жуткое количество миллиардов людей получит наконец-то бесплатную продукцию. Тут-то люди и задумаются: а что делать дальше?..

В связи с заметным истощением природных ресурсов экономистам пора посмотреть вокруг и понять, что теорию стоимости, спроса, предложения и цены, их равновесных состояний в социально-экономических системах нельзя строить без учета этих же категорий в природе.

Пора отказаться от мнения, что прибыль, обусловленная природой (естественное плодородие почв, растительный покров и другое), – дармовая. Пора менять взгляд на стоимость продукции, не имеющей «полезности». Необходим иной подход к оценке стоимости, а единственный способ точного измерения различных затрат труда, – количеством затраченной энергии.

Энергия – объективная и всеобщая мера стоимости любого вида произведенной продукции не только человеком, но и природой. Энергетическая мера стоимости – наиболее полная и точная, не зависящая от времени и конъюнктуры рынка, количественная оценка стоимости производимой продукции. При таком понимании не останется вещей, не обладающих функцией «товар», и окажется, что все сущее на Земле имеет стоимость. Даже воздух, которым мы якобы бесплатно дышим, включает в себя труд человека, в том числе и бесполезный, несущий отрицательную стоимость, кроющуюся в загрязнителях воздуха, и полезный, например, в виде охраны от пожаров и вырубки лесов.

Энергетическая стоимость невозобновляемых ресурсов всегда возрастает, она не может не расти, и это влечет за собой поднятие цен на все остальные виды продукции. Раньше исчерпаемость ресурсов была не так заметна, а теперь она в системе показателей, определяющих эффективность, «возглавила колонну». Технический прогресс сопровождается нарастающими потерями вещества и энергии. За всю историю цивилизации не изобретено ни одного способа получения новых базовых источников энергии без использования традиционных. Поэтому если ничего не менять, процесс индустриализации и впредь будет сопровождаться нарастающим ростом цен и инфляцией.

Например, по мере роста дефицита энергии становится невыгодным выращивание овощей в теплицах. Исчерпание запасов нефти вздувает цены на бензин, и люди ограничивают свои поездки. Потребность в прибыли гонит вперед промышленное производство, соответственно возрастают издержки, цены на промышленную продукцию растут. Значит, растет и инфляция.

Если мы желаем и дальше получать прибыль, то должны обеспечить и «прибыль» экосистем, ведь наши социально-экономические системы вне природы невозможны! А что такое прибыль экологических систем? Она определяется разницей между затратами веществ и энергии на поддержку динамически равновесного режима системы и расходом потоков, дезорганизующих ее. Вот как просто.

Согласимся, при полной обеспеченности ресурсами рыночная система в ее классическом виде может работать очень хорошо. А при дефиците ресурсов она объективно разделяет сообщества на бедное большинство и богатое меньшинство. То же и на межгосударственном уровне: чтобы нескольких элитарных государств жили хорошо, принципиально требуется вытеснение из общества потребления всех прочих стран. Они становятся исполнителями черновой работы по добыче и первичной переработке сырья, и не за рыночную цену, а за цену, назначенную элитой.

В одних местах (в странах «развивающихся») сосредоточиваются крупнейшие заводы, накапливаются отходы производства, загрязняется среда, в других местах (в странах «развитых») за счет получаемых прибылей проводится облагораживание среды обитания, улучшаются жизненные условия граждан. Эффективное использование нефти и газа, например, в Германии, предполагает все большее расширение фронта добычи органического топлива в Сибири. Эффективное использование древесины в Японии предопределено неэффективными лесоразработками в Приморье и Хабаровском крае.

Не принимается в расчет, что социально-экономические системы не могут увеличиваться в размерах ни по численности населения, ни по количеству производимой промышленной продукции, ни по количеству вещества и энергии, изымаемых из экосистем, выше некоторого, практически достигнутого предела. Возможно, только перераспределение, но в созданной системе есть неустранимый дефект – недостаток ресурсов. Страны с неэффективно работающей экономикой в целом потому таковыми и являются, что «эффективна» экономика других, богатых стран!

Вы можете следить за любыми ответами на эту запись через RSS 2.0 feed. Вы можете оставить сообщение, или Трэкбек с Вашего собственного сайта.